Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Перед закатом они вышли на дорогу. Бидж не останавливалась, пока не нашла поросший деревьями холм. На вершине оказалась маленькая полянка, скрытая от глаз проходящих по дороге и окруженная достаточно густым кустарником, чтобы никакой крупный зверь не смог неслышно подобраться к ней.

— Здесь мы и остановимся. — Хорват, тяжело дыша, рухнул на землю и немедленно уснул.

На то, чтобы натянуть брезент и разложить под ним спальный мешок, а потом собрать хворост и разжечь костер, у Бидж ушло всего несколько минут. На ужин у них был хлеб и сыр — более чем достаточно, поскольку Бидж захватила еду и для Хемеры. Хорват проснулся, и Бидж покормила щенка, потом он покрутился на месте и улегся снова.

Стемнело, как и в более северных районах Перекрестка, очень быстро. Бидж разделась, залезла в спальник и сонно стала смотреть на догорающие угли. С другой стороны костра расположился Хорват, свернувшись в клубок и накрыв нос хвостом.

Что-то низко пролетело над костром, взметнув золу и искры. Бидж глубже нырнула в спальник, заслонив глаза рукой. Второй раз за сегодняшний день она пожалела, что не захватила с собой другого оружия, помимо ловилки.

Летун снова промчался над костром, на мгновение раздув пламя. На фоне языков огня Бидж разглядела птицу размером с гуся, но с острым клювом и длинным хвостом. Бидж выбралась из спальника и схватила ловилку, перебравшись поближе к спящему Хорвату.

Птица, сделав еще один круг, метнулась прямо в огонь и уселась на пылающей головне.

Бидж, забыв свои опасения, наклонилась поближе. Хорват пошевелил ушами, но не проснулся. Девушка уселась рядом с костром и стала смотреть, как птица превращается в пылающий факел, начиная с лап, сжимающих горящее полено. Медленно и осторожно Бидж подложила в огонь еще топлива. Языки пламени взвились вверх, охватывая птицу, пока вся она не засветилась розово-оранжевыми переливами.

Через некоторое время птица налилась золотым светом и запела, широко раскрыв клюв; полились удивительно чистые радостные звуки. Бидж отодвинула головешки, мешающие видеть это чудо, и долго слушала завораживающую мелодию.

Прошло несколько минут, прежде чем Бидж осознала, что дрожит: она так и не оделась, а ночной воздух был морозным. Она снова забралась в спальный мешок и слушала птицу, пока не заснула.

На рассвете Хорват разбудил ее, тихонько потеребив спальник. Волчонок тявкнул, глядя на только что взошедшее солнце и склонив голову набок.

— Спасибо. — Бидж протянула руку к рюкзаку и взяла одежду, чтобы натянуть ее в тепле спальника. Удостоверившись, что Бидж проснулась, Хорват радостно поскакал прочь, явно намереваясь поохотиться.

Бидж быстро оделась. Костер почти погас, тлеющие угли подернулись тонким слоем белого пепла. Птица, светясь светло-розовым сквозь серо-коричневые перья, сидела на последних еще не погасших углях, немигающе глядя на Бидж.

— Ох, извини. — Бидж быстро раскидала головешки и залила их водой. Птица, теперь уже целиком серо-коричневого цвета, взлетела вертикально вверх.

С дороги прозвучал знакомый голос:

— Бидж?

— Одну минуту! — Она быстро упаковала рюкзак и сумку и потащила их сквозь кусты. К ней присоединился Хорват, гордо сжимая в зубах фазана почти такой же величины, как он сам.

Выйдя из-за деревьев, Бидж увидела Брандала: в своем качестве Оуэна, бродячего торговца, он стоял, опираясь на тележку.

— Как ты меня нашел? — спросила Бидж. Он показал за деревья. Бидж смущенно посмотрела на белый шлейф дыма: невозможно было бы более красноречиво сообщить о своем присутствии.

— Мне сказал Филдс, где ты можешь оказаться, — проговорил Брандал. — К тому же у меня были дела в этих краях — грифонам нужны книги. — Он показал на перевязанную шпагатом стопку в тележке. Названия, которые прочла Бидж, были на английском, греческом, арабском; другие оказались написаны совершенно неизвестными ей значками, которые, как Бидж подозревала, имели и вовсе не земное происхождение.

Брандал посмотрел на Хорвата и снова перевел взгляд на Бидж. Прежде чем он успел задать вопрос, Бидж быстро сказала:

— Прошлой ночью я видела странную птицу. Она нырнула прямо в пламя костра…

— Птица-огнепоклонник, — улыбнулся Брандал. — Они кочующий вид. Обычно в это время года они держатся на юге, но теперешняя сошедшая с ума погода…

— Да, я знаю. — Это обстоятельство тоже принадлежало к тем, которые Бидж предпочла бы не обсуждать. — А откуда они происходят?

— Птицы-огнепоклонники известны во многих мирах, даже в твоем собственном. Они-то и положили начало мифу о птице феникс. А сюда они являются во время брачного сезона.

У Бидж мелькнула странная мысль, но она решила отложить ее обдумывание на потом.

— И чем отличаются их семейные привычки?

— Однажды я видел их брачный полет. — Брандал заморгал, как будто его глаза неожиданно заслезились. — Самец сидит в огне, пока не станет ярко-оранжевым, потом поет, пока рядом с ним не сядет самка. Они целуются клювами, — Брандал вытянул шею, бессознательно подражая птичьему движению, — пока и она не станет такого же цвета. Тогда они взлетают вверх, делая спирали вокруг друг друга, и выписывают петли, точно повторяя движения партнера. Это случается только по ночам, и они бывают похожи на пылающие кометы. Красиво необыкновенно. Видеть их считается приметой, что тебя посетит страсть.

— Неудивительно. — Брандал посмотрел на нее, подняв бровь, но ничего не сказал. Бидж покраснела и решила избегать и этой темы тоже. — А какие-нибудь естественные враги у них есть?

— Те же, что и у всех остальных птиц, за исключением того времени, когда они сидят в огне. — Брандал невольно бросил взгляд на север. — Ну и, конечно, еще химеры.

— Почему «конечно»? — спросила Бидж, хотя и догадывалась.

— Из-за их огненного дыхания. Химера, увидев птицу-огнепоклонника, пытается ее поймать, но, конечно, ей это не удается. Тогда химера горестно кричит и выдыхает пламя, а огнепоклонник в это пламя летит. — Оуэн постарался придать своему голосу равнодушие.

— Как же тогда виду удается сохраниться?

— Молодняк не умеет летать. Я однажды видел выводок подростков-огнепоклонников, гнавшийся за химерой, которая только что съела их родителей. Они совсем не были в ярости: просто им не удавалось привлечь к себе внимание химеры и заставить ее дохнуть на них пламеНем. — Гнезда птиц-огнепоклонников находятся в безопасных местах?

— Еще бы. Они устраивают гнезда на вулканах и рядом с гейзерами, я думаю. Никто никогда не видел яйцо птицы-огнепоклонника. — Оуэн переступил с ноги на ногу. — Бидж, я убедился, что с тобой все в порядке, а теперь мне нужно спешить. Нам с тобой очень о многом нужно было бы поговорить, но мне кажется, ты к этому еще не готова. Бидж твердо выдержала его взгляд: